Lazzaro Felice

Спасибо, что дали возможность вспомнить словосочетание "великое итальянское кино".

Снова фильм с двумя очень разными половинками. Первая – это привет Эрманно Ольми. Все прелести деревенской жизни. Люди, для которых максимум – это жениться и уехать жить в город. Недостижимый, в общем-то, случай. Вторая – та же семья, но спустя полтора-два десятилетия. Обитающая в городе со всеми вытекающими. Полубомжовский образ жизни и постоянное ощущение нищеты. Лазарь – самый недалёкий представитель деревенской ячейки, местный простачок. Его глазами мы наблюдаем за происходящим.

Стартовая часть радует постановкой и введением в нюансы рабочей жизни крестьян. Общение внутри коллектива и с начальством, вечерние посиделки, домашняя утварь – всё снято очень здорово. При этом в воздухе витает немой вопрос: “А когда начнётся, собственно, фильм?”. Нет ответа, как такая крупная ячейка общества оказалась в столь низком статусе, никакого предисловия, никакой сценарной основы. Даже больше – банально непонятно, какой год на дворе. Люди будто выброшены с неба на свой тихий островок. Когда же после продолжительного сна Лазаря сюжет берёт новый виток, всё показанное до этого начинает обретать смысл. Однако во второй половине уже и камера не так сладко ласкает замшелые городские углы, и люди застревают в своих весьма непрезентабельных образах, и сценарий на поверку оказывается весьма беззубым. В нём многое можно было бы изменить. Получилось несколько неровное кино, которое, тем не менее, заставляет задуматься. Нельзя не отметить отдельно исполнителя главной роли Адриано Тардиоло, для которого “Лазарь” стал дебютом. Очень тонкая игра для двадцатилетнего.

Там по сюжету есть деревня, где людей заставляют до хуя работать, не платят им, но люди при этом обожают своих хозяев и испытывают чувство вины, что работают недостаточно много. В какой-то момент им предлагают всё поменять, но они не хотят))

Действительно возвращение к итальянскому постнеореализму. Правда, в отличии от итальянского кинематографа 70-х гг, в котором режиссёры часто имели чёткие политические позиции, фильм Рорвахер вписывается в современную доминирующую в Европе политику тотальной аполитичности и примиринчества. Из-за чего фильм распадается на две части, выглядящие весьма противречиво. С одной стороны мы видим абсолютную гармонию в деревенской жизни и слиянии с природой, в отличии от городской жизни, в которой люди оторваны от собственных корней, а с другой эксплуатация, да чего уж там, рабство процветает во весь рост именно в деревенской части фильма. Хотя и городскую не назовёшь обществом победившей свободы. Но всё это не так существенно, учитывая насколько хорошо фильм снят.

Мне иногда становится дурно при мысли, что я сажусь смотреть кино про простых людей из глубинки. Это же зелёная тоска! Конечно, для Рорвахер место действия - скорее фон, а «Счастливый Лазарь» - это притча, но утомляет эта грязь и скудоумие ужасно. Собственно сам Лазарь занимает положение раба у некой маркизы, как и две с лишним дюжины таких же простаков. Он глупый, добрый, покорный, открытый, всё воспринимает буквально. Для культурных людей не будет спойлером смерть Лазаря и его последующее воскрешение. Дальнейший ход событий и копошение в быте освободившихся крепостных вызывает чувство неловкости. Это похоже на плохую манипуляцию. Видно, что постановщица не лишена таланта, но Рорвахер ходит по тонкому льду, проваливаясь иногда в ледяное сентиментальное месиво. В этом отношении особенно «удался» финал, с которым по степени пошлости соперничать могут разве что некоторые эпизоды из позднего Михалкова. О каком возрождении итальянского кино наперебой кричат критики? Я этого понять не могу. Слишком прямолинейно, слишком в лоб. Никакого чувства меры. Желаю тридцатишестилетней итальянке и её почитателям повзрослеть.

Самый что ни на есть магический реализм, в серьезный и реальный нескончаемый круг эксплуатации вторгается нечто чистое и невинное, которое не может здесь существовать. Финал печально закономерный.

Итальянская природа в кино всегда живописна. И сценарий хороший.

"Чудеса" дропнул на трети, тут не было никаких ожиданий и уж точно не в сторону настолько высокого уровня. Мальчик невероятный.

Рорвахер растет на глазах и это не может не радовать. Прекрасное рассуждение о трансформации рынка труда и невозможности избавления от классов, а также о том, что зло всегда разное, и святым в этом злом мире точно не место.

Сказать «неожиданно» равносильно, что ничего не сказать. Даже очень неожиданно. Чисто итальянский стиль, в который ввергается «Пейзаж в тумане», а дальше только больше. Символизм зашкаливает, но без него тут ничего бы не вышло. Крепкий сценарий и в целом достойная работа с неминуемым окончанием. Такое не часто встретишь у «чистых» итальянцев. 25-12-2018

Все же не вижу в Рорвахер большего стиля. Крепкий фестивальный мейн, с хорошим сценарием (фильм действительно расцветает когда реализм становится магическим), но и не более. И финал в банке кажется лишним.

Методом проб и ошибок, у итальянцев наконец-то получилось выдать первое по-настоящему большое кино в этом веке. Причем совершенно самостоятельное, без жалких закосов под Феллини. Учитывая, что у Аличе Рорвахер изначально были для этого все задатки, неудивительно, что получилось это именно у нее.

Изначально не похожая ни на кого, Рорвахер в первых двух фильмах ограничивала себя тематикой, и казалось, что ей самой не интересна большая форма. Здесь, на первый взгляд, снова то же самое - идиллическая жизнь в деревне, контрастирующая с нищим существованием в городе и взросление главных героев на этом фоне, с уже привычными пейзажами, бликами, занавесками и мотыльками. Даже не замечаешь, в какой конкретно момент (точно до появления волка) этот реализм становится по-настоящему мистическим, и на первый план неожиданно выходит уже не взросление, и не деревенская жизнь, а чувство времени, которое в Италии - и это действительно так - воспринимается очень размыто. Из реалистической зарисовки фильм превращается в притчу, в которой прошлое, настоящее и будущее смешивается, перетекает из одного в другое, и найти этому определение очень сложно. Для привычного мистического реализма Рорвахер слишком держится за детали. Фантастические элементы не контрастируют с происходящим, и даже воспринимаются как само собой разумеющееся. Будто действительно смотришь на все глазами мальчика, который никак не умрет и не постареет, и сам не совсем понимает, почему так. Но он просто хочет, чтобы у всех все было хорошо. К сожалению, так не получится, и Рорвахер констатирует это без трагизма, с присущей ей спокойной грустью.

В конце ее дебютного фильма, посвященного, в том числе, кризису веры и поиску себя, мальчик спрашивает главную героиню: "Хочешь увидеть чудо?". В "Небесном теле" это ящерица. В "Чудесах" - пчелы. Здесь - волк. И очень интересно, почему именно волк.