Rak ti Khon Kaen

Интересно посмотреть на красивую режиссуру.
Кино не для моего восприятия.

Говорить о сюжете фильма «Кладбище блеска» практически нереально. Абсурдистская история, в которой режиссёр вновь пытается найти грань между сном и реальностью, показана настолько высокохудожественно и профессионально, что даже думать о том, что происходит на экране – дело лишнее. Достаточно лишь попытаться интерпретировать само действие по-своему.
Главная героиня фильма – Дженира (Дженджира Понгпас, постоянно снимающаяся у Вирасетакуна) – ухаживает за солдатами, которых, внимание, поразила сонная болезнь? Звучит странно, но ошеломляет то, с какой лёгкостью Апитчатпон Вирасетакун вводит зрителя в волшебный мир тайн и сновидений. Всё то, что происходит в «Cemetery of Splendour» заставляет в какой-то момент задуматься – а отведено ли в картине вообще место для реальности? Вирасетакун всегда поднимал политические вопросы, касающиеся его родного Таиланда в своих фильмах, и утверждал, что смотреть в будущее неуютно и страшно, а сбежать от этих мыслей можно лишь в параллельной реальности, которую мы обретаем во сне. И с этим трудно не согласиться.
Выдающийся азиатский кинорежиссёр в очередной раз подтверждает, что владеет языком кино на все 100%. Виртуозный и новаторский взгляд автора позволяет зрителям наслаждаться очень чётко продуманными мизансценами. Камера в фильме почти неподвижна. Всего лишь несколько раз режиссёр заставляет оператора сменить в фильме ракурс, без использования монтажа, акцентируя тем самым внимание, видимо, на какие-то важные детали.
Степень мастерства великого экспериментатора нашего века совершенно не падает. Фильм снят на том же уровне, что и две предыдущие ленты обладателя «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля («Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни» и «Синдромы и столетие»). Дай бог здоровья этому 45-ти летнему авангардисту. Он – одна из надежд современного авторского кино!

Признаться, я думал, что Вирасетакул уже ничем не удивит, но он снова удивил. В центре внимания две женщины и военный, находящийся в коме. Снова Джо сумел "накумарить" своими фантазиями. Всё-таки действительно мощный режиссёр!

Многих кинематограф тайского режиссёра вгоняет в сон. Логично, что дальше Вирасетакун был вынужден снять кино о сне. Возможно, не самый удачная картина постановщика, но отдельные сцены действительно завораживают. Переливающаяся флюоресцентом больничная палата. Медленно передвигающий людей эскалатор. Ничего не значащий диалог в уличном кафе. Футбол на вырытом поле.
- Кажется, я видела твой сон.
- А я видел твой.

"Илитное" говно, если честно. Может реж и умеет красиво снимать, но в попытке сказать что-то умное получается исключительно "сперма".

И реализм не очень, и сюр не очень.

"В кино важна недосказанность. Да, в моих фильмах всегда много неясного - считайте, что это дань уважения вашему воображению". Апитчатпон Вирасетакул.

Высшая степень кинематографичности в лентах Вирасетакула без сомнения достигнута благодаря тончайшей грани между реальностью и эзотерикой. Кадры житейского быта переплетены с абстрактными метафорическими изысканиями режиссера. Бессмысленно рассуждать о сюжете, когда перед тобой такое полотно из образов и символов, переполненное мудростью религиозных учений и массой культурологических аспектов. В "Кладбище блеска", как в предыдущих картинах Вирасетакула, ярко отражается национальный тайский психотип автора, сформировавшийся под влиянием буддизма.

Есть такой режиссёр, Апитчатпон Вирасетакул. И снимает он фильмы, хорошие, но неподвластные массовому зрителю вообще никак. Давно я приглядывался к нему, но всё не решался. Вот, Апарты подтолкнули. В ЖЖ уже было несколько прекрасных, замечательных разборов этого фильма. Из них было понятно, что кино высшей степени неординарности, раскрывающее массу потаённого и вообще высокое донельзя. Что увидел я? Ну там, диалоги об эрегированных членах. И о креме, пахнущем спермой. Немного мистики, немного драмы. А где тут собственно искусство мне понятно лишь вскользь. Есть большая вероятность, что с этим режем я закончил едва начав.

Качественный азиатский арт. С другой стороны, все эти статичные сцены мне не очень нравятся.

Многое перекликается с предыдущими фильмами Джо, например, частенько на экране натыкаешься на кадры а-ля «Синдромы и столетия» и прочие. В целом же Апитчатпонг, как Апитчатпонг: статичные длинные планы плюс тайская культура, достаточно отдаленная от привычной местной. Но в этом фильм можно встретить 3 «своеобразных» момента.

Первый из них вызывает скорее разочарование. На исходе получаса Вирасетакул вдруг включил клиповую склейку, свойственную любой третьесортной комедии. Зачем? Для чего менять так резко стиль, причем в одной единственной сцене, когда это ничем не оправдано? Поставил бы камеру в дальнем углу комнаты и вот оно. А так же вышло уж больно криворуко.

Не преминул Джо и поиграть с фильтрами. Интересно только каким способом они менялись. Но сути это сильно не меняет. Достаточно интересный режиссерский ход с больничными лампами. Сначала они медленно выявляются с эскалатора, а дальше постепенно меняют цветовую гамму всего помещения. И так несколько раз.

Ну и в завершение, так называемый «слоу мо». Сколько фильмов было пересмотрено, но так до сих пор и не видел ни одного, где этот эффект был действительно нужен. Где не посмотри, его использование только портит картину – ничего кроме ущербности и отторжения. Давно мечтал увидеть что-то стоящее и Джо стал первым. В принципе, у меня были предположения, как это может быть (тут, вероятно, сыграла роль «Космическая одиссея», но там все-таки не было натурных съемок). Однако Вирасетакул снял совершенно в другом ключе. Причем с первого взгляда даже не понятно, что это было, убыстрение или замедление? Скорее и то и другое поочередно, но по восприятию «медленно». Респект Джо! 02-04-2016

Всегда подхожу к новому фильму Джо с боевым настроем. Хочется доказать ему, что меня не так уж и просто удивить. Сложно отделаться от назойливого стремления подловить Вирасетакула на спекулятивной чепухе. Таец, однако, без видимых усилий меня обезоруживает. В первую очередь, хочется сказать, что его фильмы – это место, через которое достижения современных художников проникают в кинематограф. Иногда «Кладбище блеска» - запечатлённое выставочное пространство. Так находчивый ум выражает себя через иронию. Порой кино начинает затрагивать и серьёзные темы. Например, половой дуализм, соотношение сна и бодрствования в понятии «реальность» или сугубо философскую концепцию размежевания личности и тела. Кроме того, очень похоже на то, что «Кладбище блеска» - не просто эксперимент ради эксперимента или этнический арт, но и политическое высказывание. Судите сами: солдаты, которые выполняют «секретное задание», пытаются что-то в буквальном смысле раскопать, но авторская воля делает их сторонниками пассивной формы протеста – они просто засыпают. Чем не манифест пацифиста? Фактически милитаризированный Таиланд наших дней противопоставляется древним традициям. И традиции одерживают верх. Кроме того, финальная сцена отлично демонстрирует то, что новое поколение готово к преодолению препятствий на пути к заветной цели. Этот фильм открыт для интерпретаций, он содержит в себе предостаточно намёков на запланированную множественность трактовок. Сегодня именно Вирасетакула можно считать главным шаманом в мире кинематографа. Джо – настоящий мистик. Он как никто другой расширяет границы восприятия, обогащая зрительский опыт.

Магический кино-Анри Руссо про больницу в Юго-Восточной Азии. По больнице сразу можно узнать Вирасетакула, ибо его больницы – без музыки и с тропическими растениями под окнами – памятны с «Синдромов и столетия». Это действует примерно как пейзажи Владислава Рожнева 1970-80-х годов: увидел и от очарования немного сдвинулся по фазе, «шел-шел, шел мишка – и полетел», как в старом анекдоте - словно в голове есть специальная медитативная кнопка, которая модусы реальности переключает. Вот Вирасетакул – мастер нажимать на эту кнопку. Чтоб показать, что он делает это совершенно осознанно, он включает в фильм кусочек фильма с «мистикой для народа» - с нелепым клиповым монтажом, гримом, музыкой, спецэффектами, а после снова возвращает проснувшегося от недоумения зрителя в свое волшебное, радужное сонное царство.
Кино как «кладбище блеска»: автор доказывает, что в городском парке без труда можно разглядеть роскошный дворец древних правителей, если из режима «хочу живого Кинг-Конга воочию» переключиться в режим детской игры, когда воображение проваливается в зазор между наличной реальностью и иным - выдуманным? параллельным? - миром.
Заигрывание с американцами отдает экспортностью, но это уже придирки.

Прям азиатский Антониони, хотя таких ассоциаций с предыдущими фильмами
Апитчатпона у меня не возникало, хотя всегда при просмотре кино, построенного на образах, начинается эта игра, поймать и запечатлеть в памяти наиболее сочные кадры.