«Обратная перспектива» (рецензия на «Война Богов: Бессмертные», 2011, реж. Тарсем Сингх).

Мне давно хотелось написать рецензию на "Войну богов" Сингха, работа над текстом длилась долго. Все казалось, что что-то упущено, что-то еще надо включить, и я продолжала работать этот текст. В определенный момент текст уже не принимал доделки, и потому я вижу, что он закончен. Картинки постаралась сгруппировать тематически, чтоб рядом оказались кадры из фильма и исторические артефакты.

У мифа есть задача: дать исторической концепции логическое обоснование и сделать так, чтобы случайный ход событий предстал как извечный закон.

Ролан Барт

Впечатление обманчивой близости отдаленных эпох складывается у реципиента из-за того, что знание о предмете ему заменяет знак: Греция – туника, Рим – тога, Вавилон – башня, Египет – сфинкс. В лучшем случае Греция замещается расписной вазой или пересказанным в сборнике мифом. Знак заслоняет предмет, иллюзорно приближая его и делая будто бы простым и очевидным. Но в какой степени «очевидна» эгейская цивилизация материковой Греции и Крита второго тысячелетия до нашей эры, если даже знакомый по картинкам прототип лабиринта - Кносский дворец - признан не столько реконструкцией, сколько «авторским видением» археолога Артура Эванса?
Легенда о Минотавре оказалась востребованной символистской культурой рубежа XIX-XX веков и новую жизнь получила в веке ХХ, когда все герои были переосмыслены, а сам Минотавр и лабиринт получили трагические, или максимально расширенные философские, или фэнтезийные толкования. Эстафету интереса к легенде принял век XXI. В кино среди значимых проектов фильм «Война богов» режиссера Тарсема Сингха и его постоянного соавтора художника Эйко Исиоки стал в нынешнем тысячелетии первым. Если от исследователей обращение к древним культурам требует знаний и осторожности, то для кинематографистов работа с древними историко-мифологическими пластами осложняется задачей погрузить зрителя в толщу веков, заставить его ощутить течение времени. Очередное утверждение знака и ставка на его узнавание – профанация.
Даже поверхностное знакомство с персонажами множит домыслы: сын афинского царя Тесей, его жена Федра - дочь критских царя Миноса и царицы Пасифаи, сын быка и Пасифаи Минотавр (единоутробный брат Федры по этой версии), сын троянского царя Приама Гиперион – герои далекого, условного «13 века до новой эры» и… современники будущих олимпийцев Зевса и Афины, чей культ зародился в ту же эпоху. В других версиях Минотавр не сын Миноса, или все же сын, но носит другое имя, или не умирает от руки Тесея. Высокий уровень символического обобщения в мифе о Минотавре подчас позволяет толковать легенду как аллегорию освобождения от жестокого финикийского культа тельца-Молоха, связанного с человеческими жертвоприношениями.
Исходную многозначность мифа усложняет символизм фильма: Тесей здесь не царевич, а незаконнорожденный божий сын, Гиперион – царь Гераклиона - скорее всего критского, расположенного недалеко от Кносского дворца, но возможно и утонувшего египетского, и очередная смысловая развилка намекает, что Гиперион может оказаться восставшим со дна морского царем Атлантиды. Упоминание Гераклиона выводит повествование за рамки 13 века до новой эры и является анахронизмом, как и данные второстепенным героям звучные имена - персидского царя Дария, спартанского полководца Лисандра, мятежного мексиканского генерала Мондрагона. Заведомо нарушает «единство времени» и упоминание древнегреческого государства Эпир, от которого получил свое название ключевой артефакт - Эпирский лук, что, согласно сюжету, упал с небес задолго до показанных событий.
Пролог начинается цитатой Сократа и продолжается видением Федры, которая из критской царевны превращена в жрицу-прорицательницу неизвестного происхождения. В пророческом видении проигравшие богам в войне титаны скованы и заключены внутрь «квадратного Колизея», в миниатюре повторяющего Дворец итальянской цивилизации Бенито Муссолини. «Древнее зло» готов разбудить царь Гиперион. Нюансы отношений титанов и богов раскрываются в рассказе о небесной битве между равными, победители которой «назвали себя богами, а побежденных – титанами». Предшествующие основному повествованию события представлены Сингхом в серии планов с фрагментами фрески, запечатлевшей давнюю войну. Фреска расположена в алтаре храма, где пророчествует Федра. Стенопись, стилизованная под древнерусскую икону с золотым фоном, горками, обратной перспективой и даже включающая фрагменты реальных икон, с ошеломляющей наглядностью воплощает идею преемственности между эллинской и русской культурами через посредство Византии, наиболее ярко описанную у Флоренского. Развивая заявленное стартовое равенство бога и титана, фреска показывает их дуэль как противостояние двух одинаковых вазописных фигур, одна из которых золотая, а вторая – темная.
Пролог, возможно, эффектнейшая часть фильма из-за предельных стилевых контрастов. Показывая изнутри адскую гору Тартар, где спрятан муссолиевский «ящик Пандоры», камера скользит от установленного на полу черно-золотого куба с титанами до свода горы-темницы – кессонированного потолка, прямо воспроизводящего римский Пантеон. Неважно, что означает сам Эпирский лук, если «люди забыли о великой войне, но древний демон вернулся» и Гиперион «ищет Эпирский лук, чтобы править миром».
Первый толчок к действию (стрельба из волшебного лука - настолько мощного, что вибрация его тетивы исторгает басы из вибрирующих звуковых колонок) случился в пророческом сне, явь вступает следом под гром гонга. Собравшемуся на зов люду предложено идти (провалиться?) в Тартар, поскольку почти по-римски одетые эллинские войска отказываются защищать жителей. По иронии сценаристов (американских греков), даже в ад смерды, включая Тесея, идут во вторую очередь. Из-за низости происхождения в Тартар герой не успел, но зато познакомился с неприятным царем Гиперионом. Далее сюжет развивается как история мести. Извечный мотив боевика освящен благословлением Зевса, знакомого с эпиграфом из Сократа; для Тесея Зевс переводит философскую заумь эпиграфа («Все человеческие души бессмертны. Но души праведников и бессмертны, и божественны») на простой язык, понятный смерду: «Важно не просто жить – это слишком легко, надо жить праведно». Ведомому таким наставником Тесею противостоит теперь вся армия Гипериона, которая скрывает лица за масками и «верит, что можно убивать безнаказанно и потому победит».
Именно орел, атрибут Зевса, приводит Тесея к арене зверств Гипериона. Варварство Гипериона нельзя приравнять к хаосу: его замысел и цели раскрываются через показ декораций его лагеря – у стен разбросаны куски античных статуй, в центре блестящая, едва ли не золотая статуя тельца. Не обошлось без цитат: осколки статуй около рыжей стены отсылают к колоссу Константину. Минотавр оказывается военачальником Гипериона, что согласуется с одной из версий мифа, согласно которой Тавр – военачальник, но Миноса. Противоборству Тесея и Минотавра посвящена вторая часть фильма. Их противостояние – боковая ветвь сюжета, вес ей придает связь с Эпирским луком. Лабиринт оказывается храмом, путеводная нить – отпечатками стоп в крови.
Благодаря пророческому дару Федры события фильма отражаются в обе стороны, назад и вперед от обозначенной на временной оси отметки (1228 г. до н.э.). Федра говорит Тесею: «Ты скорбишь о прошлом, а я – о будущем», ее лишенная временной привязки тревога усиливает политические аллюзии, намекая на угрозы со стороны современных ревнителей нового миропорядка.
Хотя и имеющий условное историческое начало, миф показан существующим одновременно во всех временах, для чего в художественном решении фильма синтезировано огромное количество прототипов от древнегреческих ваз и хризолифантинных фигур высокой классики до барочных плафонов и ар-деко. Тарсем не только показывает бытование греческих культуры и мифа в веках, но и иллюстрирует важное для сюжета понятие бессмертия и вечности, представляя ее как измерение, где все исторические эпохи-пласты существуют сразу, одномоментно. Процитированные в фильме иконы и квадратный Колизей – такие же потомки античной культуры, как упомянутые в финале скульптуры Тесея и Минотавра из парижского сада Тюльири и сиднейского Гайд-парка.
Иногда ширма с намалеванными веками сдвигается и обнажается базовая структура, представленная в фильме геометрическими символами. Смысл образа Федры раскрыт через геометрию мест, связанных с ее пребыванием: крестообразный храм-монастырь пророчицы севиллы, похожий на церковь без куполов, и соляная шахта в форме замочной скважины, где произошла первая встреча жрицы и Тесея. Представляющие Федру знаки (круг и крест) вместе с «мужскими» квадратами (задник в сцене отдыха группы мужчин под предводительством Тесея, «расчерченный» решеткой лодочного причала) складываются в символическую триаду: небо, земля, центр. Ожидаемый от пеплума эротизм Сингх заменяет иератическим письмом, и даже взяв эффектных актеров (Генри Кэвилл, Фрида Пинто, Микки Рурк), он использует их в качестве знаков - героя, мудрости, зла.
Тема знака обретает логическую завершенность в теме письма, что связывает ряд сцен в разных частях фильма. Составленные из египетских знаков, греческих букв и рун письмена появляются на подъемных воротах Тартара, в молельне местного мэра и на каменной стеле в разрушенном доме, где останавливались герои на пути от соляной шахты. Эти письмена нечитаемы, но они и не «дизайн», не «декор», поскольку намекают на изначальный, единый протоязык, исходный код. Отчетливо письмена видны только на воротах Тартара, которые сами по себе гибрид Джексоновых ворот Саурона, плотины и египетского скального храма в Дейр-эль-Бахри. Стена букв, как древняя печать, охраняет вход в Тартар.
Развязка и неизбежная для блокбастера финальная битва возвращаются к идеям пролога, конкретизируя сравнение богов и титанов – золотых и темных фигур, воплощающих порядок и хаос. Боги сопоставлены со своими инвертированными копиями - титанами (одни отполированные, аккуратно расставленные, другие грязные, сваленные как попало), а битва космического масштаба (богов с титанами) – с личным противостоянием Тесея и Гипериона. Напрасно начальник адской администрации уверен, что «наше общество построено на разуме и умении вести переговоры»: неизвестно, что подтолкнуло богов и титанов к первой войне, но нет сомнений, что дипломатия им не поможет.
Тесей уверен, что «бессмертны дела, но не плоть», но что такое бессмертие как не пересказ его пути в серии каменных рельефов, показанных в эпилоге? Касаясь рельефов, прозревает прошлое и будущее его сын Акамас. Письмо, запись сливаются в мотив исторической традиции, письменной истории. Нельзя записать все, поскольку запись сама по себе – отбор и осмысление событийного потока, а потому изложение становится и пересозданием события. Авторы фильма извлекают мифологический сюжет из толщи многовековых культурных наслоений, поднятый «со дна» истории, он прочно оброс толкованиями и художественными образами, вторгающимися глубоко в повествовательную ткань. Сингх не пытается обманом заманить зрителя на «документалку» о Древней Греции: показывая «окаменелости» эпох, сохранившие значимую древнюю запись, он преодолевает наивную кинореконструкцию истории, что идет от позитивизма и академической картины 19 века. Сюжет не подлежит «окончательной очистке» без риска разрушения, да и не нуждается в ней, поскольку традиция – факт, а «настоящий Тесей» - лишь гипотеза по отношению к нему.

















































Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
  ____                                _   _         
| _ \ _ _ _ __ ___ __ _ | | | | _ _
| |_) | | | | | | '_ ` _ \ / _` | | |_| | | | | |
| __/ | |_| | | | | | | | | (_| | | _ | | |_| |
|_| \__,_| |_| |_| |_| \__, | |_| |_| \__,_|
|___/

Случайные фильмы

Gloria Mundi (Молитва во имя Бога), 2019 Gloria Mundi (Молитва во имя Бога), 2019

Робер Гедигян
Ариан Аскарид, Жан-Пьер Дарруссен, Жерар Мелан, Анаис Демустье, Робинсон Стевенен, Лола Наймарк, Грегуар Лепренс-Ренге, Анджелика Сарре, Pauline Caupenne, Янн Трегуэ

Saul fia (Сын Саула), 2015 Saul fia (Сын Саула), 2015

Ласло Немеш
Геза Рёриг, Левенте Молнар, Урс Рехн, Тодд Шармон, Ежи Валцак, Gergö Farkas, Balázs Farkas, Шандор Жотер, Марцин Чарнецки, Левенте Орбан

Copyright © 2012-2017, Rotten Aparts (фильм), разработка и создание сайта - Web студия InSite, Написать письмо с просьбами, пожеланиями