Отзыв на фильм Конгресс (The Congress) - karkaty

Будучи с 1992 года фанатом «Футурологического конгресса» Лема, я обрадовалась, когда появилась новость об экранизации романа – одного из лучших в фантастике 2-й половины 20 века, но неэкранизируемого, как «Тигр! Тигр!» Бестера или «Координаты чудес» Шекли. «Футурологический конгресс» Лема входит в цикл, посвященный астронавту Йону Тихому, являясь самым ярким произведением серии. Роман - остросюжетная антиутопия, он состоит из череды глюков, в нем много сатиры и социальных прогнозов.
Мой энтузиазм поувял, когда выяснилось, что экранизировать Лема будет режиссер «Вальса с Баширом» и совсем сник, когда на главную роль назначили Робин Райт, которую я не выносила до выхода «Карточного домика». Фильм в меру хвалили по выходе, но широкого хайпа или массовой адорации не случилось, так что сломить скепсис его прием не смог и я добралась до него только теперь.
В фильме много отсылок к тесту («опять 22!», бУмбы, канал под «Хилтоном», практикант-Галлюциан, «а радуга – просто скандал – квадратная!», папинтовка и пр., понятное преимущественно текстодрочерам), но кино-Конгресс, безусловно, является самостоятельным произведением «по мотивам» с заново перепридуманным сюжетом, которое хочет жить независимо от романа, хоть ауру лит.источника местами удалось уловить – скорее ассоциативно, и Большая Экранизация «Футурологического конгресса» еще ждет своего часа. В этой «пробной экранизации» основная тема - сатира на шоу-бизнес, а не социальная антиутопия, и именно эти куски самые крепкие. Тронули милые мелочи, вроде Рейгана на экране глювизора «в начале 80-х».
«Футурологический конгресс» Лема после прочтения оставляет сильное, торжественное чувство - в отличие от фильма, конец которого логически смазан, что связано с противоречивой концепцией сценария, объединившего самые вкусные, ударные места романа, от которых создателям фильма не хотелось отказываться, с последовательным стебом над Голливудом и индустрией развлечений – из такого сценария особо некуда выходить, поэтому тема Возвращения (космонавта – на Землю, из будущего – в настоящее), звучащая в романе с первых строк, в фильме заменяется иллюзией движения разума внутри самого себя. Да, герой фильма что-то обретает, но вопрос подлинности найденного в мире подделок так и остается открытым.